14 Января 2015, 10:48

Дмитрий Прокопенко: в Нью-Йорке отца “похитили” бобруйские евреи

Про культового футболиста из Бобруйска Александра Прокопенко мы знаем если не все, то очень многое. Он прожил не долгую, но чрезвычайно яркую жизнь.

Легендарный чемпион Союза-1982 в составе самой искренней советской команды. Бронзовый медалист московской Олимпиады-1980. Автор виртуозного гола пяткой в ворота киевского “Динамо”. Технарь и пахарь в одном лице — невероятно популярный в Беларуси в 80-х, да и потом. Поистине народный футболист с безотказным характером и душевной простотой.

Это тоже давно известно: Прокоп не мог сказать “нет” ни друзьям, ни случайным знакомым. Выпить с ним было честью для любого болельщика, и народ пользовался этим бузыкинским мягкосердием, и медаль открывалась обратной, трагической, стороной. Так возникли проблемы с алкоголем, которые сказались на карьере и, что много хуже, жизни. Отчисление из “Динамо” в 1983-м... Два заезда в мозырский ЛТП на лечение... И ранний уход — в марте 1989-го в возрасте 35 лет в ресторане гостиницы “Минск”...

Обо всем этом блестяще писал в начале века Василий Сарычев в прессболовском проекте “Миг — и судьба”. Там же было коротко и о семье Прокопенко — супруге Наталье и сыне Диме, которые уже в эпоху независимости и открытых границ уехали на ПМЖ в Соединенные Штаты. Об их дальнейшей жизни широкой публике неизвестно ничего, но в век социальных сетей связать можно любые ниточки. Особенно если это настоятельно велит тебе “дорогая редакция” из далекого Минска.

Отыскать в густозаселенном Нью-Йорке родных знаменитого Прокопа оказалось делом на удивление простым. Пара кликов, пара сообщений в “Фэйсбуке”, и вот уже встреча назначена, и диктофон на изготовке. Они должны были прийти на интервью вместе, но увы. Наталья в последний момент приболела, и прохладным декабрьским утром улыбчивый Дмитрий ПРОКОПЕНКО появился в кафе на Кони-Айлэнд авеню в Бруклине один...

— Мама очень извинялась, что не смогла прийти. У нее поднялась температура, осталась дома. Но ты спрашивай все, что хотел — постараюсь и за себя, и за нее.

— Давно вы с мамой в Штатах живете?

— С 1999 года. Мы выиграли грин-карту. Сначала приехал только я, а через полгода мама присоединилась. Чем занимался в США все эти годы? Работал. На разных работах: несколько раз пробовал себя в бизнесе, а в последнее время занимался интернет-маркетингом. Мама долго — почти 15 лет — работала в сфере, связанной со здравоохранением и уходом за больными. Долго трудилась в государственной компании, со всеми ее бенефитами, хорошим пенсионным фондом. Сейчас как раз достигла пенсионного возраста и занимается оформлением пособия.

— Тяжело далось решение оставить родину, отправиться за океан?

— Ну, как сказать... Хотелось пожить где-то еще, посмотреть другую страну, получить новый жизненный опыт. На первых порах, конечно, было нелегко. Как и всем переселенцам, я думаю. Ты ж наверняка тоже через это проходил: новый язык, жизненные устои, поиск работы, жилья, ностальгия... Все это добавляло сложностей.

— Английский быстро осилил?

— У меня с этим — ноу проблем. Мама... Что-то может сказать, что-то нет. Как и всем людям старшего поколения, и язык, и адаптация в новой стране дались ей сложнее. У нее, как, впрочем, и у меня, всегда была очень сильная тяга к дому. У мамы брат и четыре сестры, причем одна из них — двойняшка Софья. Со всеми она была очень близка и никогда не прерывала общения. Может, еще и поэтому адаптировалась в Америке долго.

— В Беларуси часто бываете?

— Мама — не очень. Максимум один месяц в году, во время отпуска. Хотя сейчас, после выхода на пенсию, она планирует жить в Минске на постоянной основе. А вот я последние пять- шесть лет много времени провожу в Беларуси. Приезжал в Минск в мае — как раз шел чемпионат мира по хоккею. Удалось даже посетить несколько игр, впечатления — только положительные.

— На родину наезжаешь просто отдохнуть?

— Не только. Есть несколько проектов, связанных с отцом. Они находятся в стадии разработки. Интересные идеи, хотелось бы их реализовать.

— Например?

— Во-первых, есть мысль организовать фонд имени Александра Прокопенко и с его помощью финансировать различные проекты. Скажем, хотелось бы проводить детский турнир. Поддержка детско-юношеского футбола могла бы стать одной из основных задач нового фонда.

— Для этого нужны деньги. Где их взять?

— Думаю над этим вопросом. Пока конкретных планов, как все будет работать, нет. Если дальше говорить об идеях, то еще одна — организация футбольных матчей памяти отца. Сейчас проводятся два турнира: один в Бобруйске, другой в Минске по мини-футболу. Мы хотели бы попробовать их объединить в один ежегодный турнир с финальным матчем на большом стадионе, с призами и подарками лучшим игрокам. Надеемся, и людей на трибунах ради такого случая соберется немало.

Понимаешь, мне хочется сохранить память об отце... Уже начата работа над книгой и фильмом об Александре Прокопенко. Не так давно я встретил заинтересованных людей, журналистов, которые были готовы взяться за эту работу. Сейчас идет сбор материалов. На самом деле информации достаточно. Во-первых, еще живы люди, которые играли с отцом и могут поделиться воспоминаниями. Во-вторых, в нашем семейном архиве много материала, который еще не видела широкая публика. В частности, есть несколько альбомов фотографий, которые нигде не публиковались. К тому же одна из моих бабушек, мать отца, в свое время собирала вырезки из газет, где упоминался он, а потом передала это все мне.

Еще я работаю над сайтом, посвященным Прокопенко-старшему. Сейчас все на стадии проектирования — подбираю цвет, выбираю формат. Думаю сделать небольшую страничку — страниц на восемь, разметить там биографическую информацию, список мероприятий, контакты, оцифровать и выложить фотографии. Будет замечательно, если все получится. Людям будет интересно.

— Белорусскими медиа не так много написано и снято о легендарном чемпионе-82. Татьяна Герасимец и Сергей Щурко сделали фильм “Ёсць толькi мiг”, Василий Сарычев написал в “Прессболе” несколько очерков. Кажется, все...

— Не совсем. Есть еще двадцатиминутный сюжет “Легенда по имени Прокоп”, который снял Тенгиз Думбадзе для ток-шоу “Позиция” в начале 2014-го. Он поговорил с бывшими динамовцами, зашел в школу, где папа учился, спрашивал у детишек, знают ли они Прокопенко. Хороший получился очерк. Ток-шоу было посвящено развитию белорусского футбола. В качестве гостей присутствовали, помню, Байдачный, Малофеев, Кондратьев, Пудышев, Лаврик. А Василий Сарычев, насколько знаю, сейчас пишет книгу об Александре Прокопенко.

— Золото союзного чемпионата-1982, бронза московской Олимпиады-1980 — где хранятся эти медали?

— Все награды, а также его фотографии, письма, находятся в нашем семейном архиве. Кое- что хранится в Музее Олимпийской славы в Бобруйске. Там сделали большой стенд, посвященный Прокопенко. Последние несколько лет я время от времени привожу туда новые экспонаты. Новый футбольный стадион, который строится в городе, планируют назвать именем отца. Я слышал, даже есть планы назвать именем Прокопенко одну из улиц города.

— БФФ ежегодно вручает приз имени Александра Прокопенко “За талант и самоотдачу в игре за Беларусь”.

— Да, я в курсе. Совместно с “BelSwissBank”. Должен сказать, название приза идеально подчеркивает игровые качества отца. Он обладал огромным талантом и всегда полностью выкладывался во время матчей. Многие вспоминают, как он всегда бороздил свою левую бровку от стартового до финального свистка, а его майку можно было выжимать от пота.

— Ты помнишь его игру?

— Многое знаю по рассказам мамы. А также его бывших партнеров по команде и видеоматериалам, которые сохранились. Когда он показывал свой лучший футбол, я был маленьким, поэтому это время помню смутно. Зато хорошо отложились в голове его последние годы, похороны...

— Почему, кстати, знаменитого футболиста, на игру которого ходили посмотреть десятки тысяч людей, похоронили в Бобруйске, а не в Минске?

— Даже не в Бобруйске — возле деревни Старинки, в 15-20 километрах от города. А похоронили его на родовом кладбище, где покоится вся семья. На этом настояли его родители. Мама была с ними солидарна. Несмотря на отдаленность, могилу отца часто посещают не только родственники, но и простые болельщики, футболисты. Если ветераны играют матч памяти в Бобруйске или футбольные команды проезжают мимо, приходят на могилу отца.

— Александр Прокопенко трагически скончался 29 марта 1989 года в ресторане гостиницы “Минск”. Относительно его внезапной гибели существуют различные версии и даже, как говорят, два медицинских заключения. Для тебя нет белых пятен в этой истории?

— Мне ничего об этом не известно. Когда отец умер, я был маленьким, и в такие дела меня не посвящали. А по прошествии времени никакой новой информации не появилось. Не думаю, что в этом случае есть какие-то основания для конспирологии.

— Ты пробовал себя в футболе?

— А как же. Занимался. В Минске ходил в обычную школу. Ну, если не считать того, что она была с художественным уклоном. Да-да, приходилось часами рисовать картины — и натюрморты, и портреты. Тогда же увлекся и футболом — занимался в детской секции минского “Динамо”. На знаменитом асфальтовом поле. А после восьмого класса ушел в РУОР. Тренировался у Юрия Антоновича Пышника. Затем был институт физкультуры.

— У тебя тоже было прозвище Прокоп?

— Да, сокращенный вариант фамилии. Правда, профессиональным футболистом так и не стал. Уехал в Штаты. Как раз после окончания физкультурного. Уже в Америке постоянно играл на любительском уровне. Например, здесь, в Нью-Йорке, в непрофессиональной лиге соккера.

— С кем-то из бывших минских одноклассников поддерживаешь контакты?

— В последние годы благодаря социальным сетям удалось разыскать старых школьных товарищей. Тех, с кем учился до восьмого класса. Когда последний раз посещал Беларусь, заехал в гости ко многим, поговорили. У всех свои семьи, жизненные истории.

— С футболистами чемпионского “Динамо”-82 на связи?

— Конечно. Из тех, с кем играл отец, наиболее тесные контакты у нас с семьями Курбыко, Василевского и Пудышева. Будучи в Минске, всегда стараюсь позвонить всем, встретиться при случае. Если мероприятия какие-то проводятся, то посещаю по возможности. Вот недавно на юбилее у Пудышева присутствовал. Когда учился в институте физкультуры, тесно общался еще и с борцами. И теперь, приезжая в Беларусь, с ними тоже время от времени встречаюсь.

— Союз футбола и борьбы — это в первую очередь Юрий Чиж. Знакомы?

— Да, знаю его, но не настолько близко. Если встретимся, поздороваемся.

— У отца ведь круг общения тоже не ограничивался футболистами...

— Верно. Он поддерживал отношения со многими известными людьми того времени. Например, дружил со знаменитыми белорусскими космонавтами — Коваленком и Климуком. Где-то в семейном альбоме есть фотография Коваленка с отцом. С “Песнярамi” мы тоже были близки. Тесно общались с Мулявиным, Борткевичем. Александр Демешко вообще стал моим крестным отцом.

— Твою фамилию часто узнают?

— Да, бывает. Спрашивают: не сын ли? Отца многие до сих пор помнят. Представители старшего поколения, так почти все. Да и молодежь, те, кто спортом интересуется, тоже не забывают. Какая обычно у людей реакция? Здороваются, желают удачи. Приятно, конечно, что помнят отца. Многие еще упоминают знаменитую динамовскую “карусель”, когда атакующие игроки — Пудышев, Прокопенко, Василевский — пасовали мяч друг другу на скорости и так развивали атаки. Ну, и гол отца пяткой киевскому “Динамо” вспоминают.

— Про Александра Прокопенко ходило много анекдотов. Знаешь какие-нибудь?

— Самый известный — про Пеле в очереди за пивом. Стоит, мол, бразилец, ждет, когда его обслужат и жалуется: “Как так, я тут маюсь, а ведь Король футбола!” Мужик рядом оборачивается: “Прокоп, ты, что ли? Блин, где так загорел?” Когда в Минск прилетаю, мне эту хохму всегда в аэропорту пограничники рассказывают. Минские таксисты тоже часто вспоминают анекдоты или истории из жизни, связанные с отцом. Как-то в такси подъезжаем к нашему дому на Маяковского, а водитель говорит: “Вот, а в этом доме когда-то жил знаменитый белорусский футболист Александр Прокопенко”. Я только улыбнулся.

— Кстати, есть байка про исчезновение Прокопенко здесь, в Нью-Йорке...

— Да, была такая история. В начале 1983 года, после выигранного чемпионства, “Динамо” приезжало в Соединенные Штаты на турне. Команда сыграла несколько матчей в разных городах, а потом должна была возвращаться в Союз. И вот время вылета уже подходит, а Прокопа нет. Пропал человек. Все извелись уже, Малофеев и Гарай валидол глотают. И тут, буквально за двадцать минут до посадки, подъезжает микроавтобус и из него выходит Прокопенко с горой подарков. Оказалось, местные бобруйские евреи “похитили” кумира, накормили, надарили сувениров, даже магнитофон презентовали, что по тем временам было очень круто.

— В Бобруйске всегда жило много евреев...

— Да, у моих бабушки и дедушки, к которым я приезжал на каникулы, была квартира в центре города. Там как раз жили евреи. Отца, конечно, они все знали и очень любили. Помню, в дни матчей соседи выносили скамейки во двор, ставили телевизор, садили меня маленького на колени. Смотрели, как играет минское “Динамо” чуть ли не всей улицей. Там я первый раз попробовал форшмак из селедки — традиционное еврейское блюдо.

— Какие у вас семейные корни?

— Корни у нас белорусские и по линии матери, и по линии отца. Интересный момент — фамилия предков была Прокопеня. Но позже по каким-то причинам она была изменена на Прокопенко. Когда киевское “Динамо” пыталось переманить отца, люди даже пробовали фамилию обыграть. Мол, Прокопенко — украинское “прiзвище”, поэтому футболист должен играть у нас, в Киеве! Но, как мы видим, этот заход не имел под собой оснований.

— Как у тебя, кстати, с белорусским языком?

— Без проблем. В Америке хватает белорусскоязычных друзей, с ними общаюсь только на родной мове. Бобруйские бабушка с дедушкой со мной разговаривали по-белорусски. Здесь в Нью-Йорке раньше нередко ходил на мероприятия, организованные диаспорой. Там тоже все беседы на белорусском.

— Отца часто звали в другие команды?

— Да, постоянно. В киевское “Динамо”, тбилисское... После какого-то международного матча, по-моему, с португальцами, подходили менеджеры соперника. Спрашивали, за сколько можно купить такой “бриллиант” — имели в виду Прокопенко. Ему отвечали, что советские футболисты не продаются. Так отец и играл за минское “Динамо” на протяжении тринадцати лет.

— Малоизвестный факт: после флагмана белорусского футбола в карьере Александра Прокопенко было минское “Торпедо”...

— Да, он там провел межсезонье перед 84-м годом. Но официальных матчей, насколько понимаю, так и не сыграл. Следующей командой был могилевский “Днепр”, потом бакинский “Нефтчи”. В Азербайджан отца звали многократно. По-моему, раз пять приезжали. И всегда с мамой разговаривали. Одной из причин, почему Прокопенко никуда не ушел из Минска раньше, была как раз мама. В столице БССР был налажен быт, и она не хотела ничего менять. Вот в Баку было хорошо, когда отец туда все-таки перешел. Нас очень тепло приняли, возили по стране, угощали местной едой.

— Василий Сарычев высказал мысль, что Александр Прокопенко умер, когда не смог продолжить карьеру. Он просто не мыслил себя вне футбола...

— Думаю, Сарычев был прав.

...Дмитрий Прокопенко допивает кофе и смотрит в окно на Кони-Айлэнд. Циничные правила журналистики заставили меня лезть к земляку в душу — и выпытывать подробности бурной отцовской жизни, далекие от футбола и спортивного режима... Но сын народного футболиста хоть и сохраняет тесную связь с родиной, в душе уже американец. Образец политкорректности, совершенно не склонный к скандальным словоизлияниям, которые так любит публика в центре Европы. Дмитрий Александрович лишь дипломатично резюмирует: “Знаешь, на эту тему уже так много сказано... И в публикациях журналистов, и в воспоминаниях партнеров по команде, и в тех же фильмах, что мы упоминали выше. Ничего добавить к этому не могу. И не хочу”. Так говорит сын знаменитого отца, по наследственной метке едва заметно заикаясь, — и он, конечно же, прав.

Источник: Прессбол

Комментарии читателей:

Новость дня:

Бобруйск как центр российских коллаборантов

Как под Бобруйском учили убивать. История СС «Данмарк» в Беларуси.

Актуальное интервью:

Алесь Сьнег: «Быць нефармалам у Бабруйску небяспечна»

Мы працягваем знаёміць вас з лёсамі і гісторыямі тых, хто кожны дзень стварае «Арт Сядзібу». Наш наступны герой – Алесь Сьнег.

Выбор редакции:

Перестарались

В полдень 26 марта в Бобруйске сотрудники силовых структур задержали 34 человекa.