06 Апреля 2015, 14:29

Что будет с бывшим директором ФанДОКа? (спецрепортаж)

Еще одно дело в деревообработке. Экс-директор ОАО ФанДОК может получить до 10 лет, хотя семья возместила 780 млн ущерба .

Владимир Майко - один из трех директоров деревообрабатывающих предприятий, для которых модернизация закончилась на скамье подсудимых. До конца 2010 года он возглавлял ОАО "ФанДОК" в Бобруйске. Через 3 года на него завели уголовное дело, еще через год взяли под стражу. Семья Майко возместила ущерб - 780 миллионов рублей, хотя бывший руководитель не признает себя виновным в срыве модернизации. Родные уверены, что он отвечает за чужие ошибки.

Наталия Ромуальдовна Майко сидит на старом диване, который ее муж когда-то сам отреставрировал. Диван теперь принадлежит государству: на все имущество семьи наложен арест. 61-летний Владимир Майко, муж Наталии Ромуальдовны и бывший директор деревообрабатывающего предприятия "ФанДОК", последние полгода провел в СИЗО. Как и экс-главу "Борисовдрева" Владимира Мальцева, его обвиняют в злоупотреблении служебными полномочиями. Ему грозит от 3 до 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Владимир Майко руководил "ФанДОКом" с 2001-го по 2010 год. В ноябре 2013-го в отношении него было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 424 УК. Майко обвинили в том, что он подписал акты приемки-передачи за невыполненные в полном объеме работы по вводу в эксплуатацию линии сортировки круглого леса, а также о выполнении шеф-монтажных и пуско-наладочных работ по строительству мини-ТЭЦ. Кроме того, по версии следствия, с июля по ноябрь 2007 года по его указанию предприятие отгружало фанеру в адрес российской фирмы дешевле среднебиржевой цены. Ущерб, причиненный "ФанДОКу", оценен в 780 миллионов рублей.

"Следствием установлено, что бывший руководитель совершал преступления из личной заинтересованности, выразившейся в желании скрыть недостатки и упущения в своей работе", – сообщал Следственный комитет.

В октябре 2014 года, уже из СИЗО, Владимир Майко написал открытое письмо председателю СК Валентину Шаеву, в котором просил: "Уделите мне один час личного времени, и я докажу свою невиновность". Ответа не последовало, говорят родные.

"Своих-то детей я не растил, потому что был все время на работе"

Наталия Ромуальдовна и Владимир Михайлович вместе больше 40 лет. Они поженились еще в студенчестве. Володя учился в технологическом институте, Наташа – в "нархозе".

После института Владимира направили конструктором на Могилевскую мебельную фабрику. Через пару месяцев он стал главным механиком, еще через полгода – главным инженером. Должность подразумевала членство в партии, и в 24 года его приняли в КПСС. Тогда это было почетно.

– Мы прожили вместе 40 лет, но треть совместной жизни прошла врозь, – говорит Наталия Ромуальдовна, вспоминая, как муж переезжал с одного завода на другой. – В 33 года его позвали главным инженером на "Бобруйскмебель". Я осталась одна в Могилеве с двумя дочерьми. Младшей было всего 4 месяца, но она так его ждала каждые выходные!

Мебельная отрасль в 80-е годы была на подъеме. Главный инженер и директор "Бобруйскмебели" мотались по всему миру, закупая оборудование, часто выезжали в Москву. Тогда времени на семью не оставалось, но сейчас Владимир Михайлович в каждом письме спрашивает, как внуки.

– У нас их шестеро. В письмах он очень интересуется внуками и пишет: "Своих-то детей я не растил, потому что был все время на работе", – пересказывает слова мужа Наталия Ромуальдовна.

Старшая дочь Алла не скрывает от детей, почему дедушка к ним больше не приезжает и почему мама каждую неделю отлучается в Бобруйск.

– Они поддерживают, мирятся с тем, что мама ездит на судебные заседания. Когда моя 6-летняя дочь загадывала желание на Новый год, она пожелала, чтобы дедушку выпустили домой. А старший сын носит фотографию деда как закладку в учебнике, – растроганно говорит Алла.

Обвинение. Линия сортировки леса

В рамках дела Майко рассматриваются 3 международных контракта. Первый касается модернизации линии сортировки круглого леса. Она была куплена еще в 1994 году и долго простаивала. В 2007 году на "ФанДОКе" началась модернизация. Было решено построить лесопильный комплекс с новым цехом c использованием линии. За 13 лет она успела устареть, поэтому австрийская компания "Шпрингер" поставила запчасти и электронику для ее модернизации. Проект планировали завершить в 2010 году, но финансирование оскудело. Строительство цеха отложили на 2 года.

– Линию и цех нужно было вводить в эксплуатацию одновременно. Но к тому моменту, как решили перенести сроки по цеху, линия была почти смонтирована. Папа завершил монтаж, но решил не запускать ее, пока не будет готов цех, – объясняет Алла. – Он не успел это сделать, в декабре 2010-го его уволили. Кстати, линия сортировки не работает до сих пор.

В рамках уголовного дела экс-директору вменяются в вину два платежа из трех по контракту со "Шпрингер". Следствие посчитало, что оплата была произведена за невыполненные работы.

– Контракт "ФанДОКа" и "Шпрингер" был составлен на 365 тысяч евро. Завод должен был платить частями: 72% по факту загрузки, 23% после завершения механического монтажа и 5% - после подписания акта приемки-передачи. Нам вменяют в вину последние два платежа, – говорит дочь Майко. – Но ведь все оборудование, за которое "ФанДОК" перечислил деньги, прошло через таможню, смонтировано. Не подключены только 3 компьютера, потому что подключить их должны были вместе с вводом цеха. Работы как таковые в контракте не выделены, оговорено, что шеф-монтаж включен в цену. Где ущерб?

По словам дочери, обвинение основано на акте ревизии "Беллесбумпрома", который связывает последние два платежа с вводом линии в эксплуатацию, хотя контракт не на всю линию, а на дополнительное оборудование. Но в деле есть еще одна экспертиза, которая подтверждает, что механический монтаж полностью завершен, и значит, вторая оплата правомерна. Следствие ее проигнорировало, добавляет Алла.

Привел IKEA на "ФанДОК"

На "ФанДОК" Владимир Майко пришел работать из концерна "Беллесбумпром". На должности начальника управления деревообработки он пробыл всего несколько месяцев.

– Он не кабинетный работник, – отмахивается Наталия Ромуальдовна. – В то время на "ФанДОКе" сменился очередной директор, начались проблемы. Муж по должности курировал предприятие. Когда он стал каждый вечер говорить про "ФанДОК", я поняла, что мы поедем назад в Бобруйск (тогда семья жила в Минске. – TUT.BY).

Так в 2001 году Владимир Майко возглавил "ФанДОК". Когда он пришел, предприятие переживало не самый лучший период. За несколько лет новый директор наладил работу и даже вошел в число 15 лучших руководителей страны по итогам 2004 года.

В 2005 году он добился контракта с IKEA, убедив руководителя восточного направления шведского мебельного гиганта приехать в Бобруйск.

– Может, он простоват, не обучен иностранным языкам, но он может расположить к себе любого. Увидел представителя IKEA на международной выставке, подошел к нему и прямо там уговорил на сотрудничество, – смеется Наталия Ромуальдовна. – Иностранцы приехали осматривать фабрику, муж завел их в пустое помещение и начал расписывать, как он тут будет делать мебель. Те удивились: "Ты понимаешь, какие у нас требования к качеству?". Но у них получилось.

"ФанДОК" выпускал для IKEA мебель небольшого формата, в том числе стеллажи, стулья, вешалки. В 2014 году замдиректора предприятия Татьяна Хиневич сказала журналистам, что сотрудничество было выгодным, но закончилось, когда "ушел директор, который привел IKEA к нам".

Обвинение. Мини-ТЭЦ

Второй контракт в деле Майко – строительство мини-ТЭЦ. Электростанция состоит из котельной и турбины, которая преобразует пар в электроэнергию. Котельную запустили в марте 2010 года. Оборудование для нее монтировали местные рабочие, а шеф-монтаж (надзор за соблюдением требований при монтажных работах. – TUT.BY) осуществлял поставщик оборудования, российская компания "Машлесэнерго". После запуска котельной начался монтаж турбины.

По версии следствия, "Машлесэнерго" не осуществляла шеф-монтаж турбины, а значит, эти работы не должны были оплачиваться. Защита утверждает, что они были выполнены.

– Проблема возникла потому, что другие свидетели, местные монтажники, говорили, что не видели представителей компании на шеф-монтаже турбины. Они видели субподрядчиков, которых наняла "Машлесэнерго", – объясняет Алла.

По ее словам, после начала следствия по "ФанДОКу" российские правоохранители допросили представителей "Машлесэнерго" и изъяли бумаги, подтверждающие завершение шеф-монтажа по мини-ТЭЦ. Но в материалах дела их почему-то не оказалось.

– Представители "Машлесэнерго" привезли их 11 марта уже на суд. Они были вызваны свидетелями, как турецкая фирма по делу Мальцева, – объясняет Алла.

Также следствие говорит о том, что в рамках договора с "Машлесэнерго" бывший директор умышленно принял от российской фирмы два котла, не соответствующих спецификации контракта. По версии следователей, эти котлы стали причиной поломок на мини-ТЭЦ. При этом в деле есть экспертиза с указанием, что поломки возникли из-за неправильной эксплуатации, а не оборудования.

– Следствие опирается на акт КГК, где написано, что технические характеристики котлов не соответствуют документам и эти котлы не могут дать пар нужной температуры. На самом деле могут, если к ним приварить пароперегреватель, который тоже был заказан и смонтирован, – говорит Алла. – В подтверждение есть экспертиза. Она говорит, что характеристики котлов соответствуют техническому заданию и приняты комиссией Госпромнадзора.

Первые поломки на мини-ТЭЦ КГК зафиксировал в ноябре 2011 года, то есть через 9 месяцев после увольнения Майко, обращает внимание дочь.

Был обычным пенсионером, а стал обвиняемым по уголовному делу

Владимир Майко был уволен с "ФанДОКа" в декабре 2010 года. Как выражается семья, "его "ушли" за 24 часа".

– В 2010 году у него был прогнозный план на 130-процентный рост объема производства. А фактически вышло 106%. Это стало формальным поводом для увольнения, – объясняет младшая дочь Наталья. Родные уверены, что настоящей причиной были рабочие разногласия Майко с прежним руководством "Беллесбумпрома".

– Его уволили по статье, за систематическое неисполнение трудовых обязанностей, – возмущается Наталия Ромуальдовна. – Это был удар, он лежал в больнице в предынфарктном состоянии.

Поправив здоровье, Владимир Майко хотел восстановиться через суд, но жена была против. Понимала, что стресс не пойдет на пользу его слабому сердцу.

– Все годы на пенсии он только про этот "ФанДОК" и говорил, – качает головой Наталья. – Даже сейчас. На суд приходят бывшие подчиненные, чтобы его поддержать, а он спрашивает: "Как завод?".

После увольнения Владимир Майко вел жизнь обычного пенсионера: рыбачил, ездил на дачу, навещал внуков. Все было спокойно, пока однажды в программе "Зона X" не сообщили, что на экс-главу "ФанДОКа" заведено уголовное дело, рассказывает Наталия Ромуальдовна.

– Когда муж ознакомился с материалами дела, он сказал, что они доказывают его полную невиновность. Он сотрудничал со следствием, носил документы, ничего не опасался.

Владимира Майко взяли под стражу 29 августа 2014 года.

– Накануне мы приехали с дачи. Его к тому моменту уже недели две никуда не вызывали. Вечером позвонил следователь, мол, завтра надо подъехать. А у меня предчувствие было. Говорю: "Никуда не поедешь". Он отмахнулся и назавтра к 11 утра уехал. Вернулся уже в сопровождении милиции, – со слезами в голосе говорит супруга. – Могли бы заранее сказать, я хоть бы еды собрала, подготовила одежду, более-менее приемлемую для тех учреждений…

То есть для следственного изолятора.

Обвинение. Поставка фанеры

Третий контракт в уголовном деле Майко – поставка шлифованной фанеры в адрес российской фирмы "Власта". По версии обвинения, товар продавался ниже среднебиржевой цены.

Предприятие подписало контракт с "Властой" в апреле 2007 года. Летом того же года Совмин предписал заключать сделки на реализацию фанеры только через биржу. К тому моменту "ФанДОК" получил предоплату за свою продукцию. Контракт разрывать не стали, так как действие постановления не распространяется на ранее заключенные договоры. Предприятие продолжило получать предоплату и отгружать товар.

Тем не менее в 2008 году ревизия "Беллесбумпрома" заключила, что постановление Совмина освободило "ФанДОК" от обязательств перед "Властой", а продукция, отгруженная российской фирме, должна была продаваться через биржу. Исходя из максимальных биржевых цен на фанеру в июле-ноябре 2007-го был просчитан ущерб.

Ревизор концерна сделал вывод о необходимости расторгнуть договор, ссылаясь на пункт "Форс-мажор", поясняет семья Майко. Это обстоятельства непреодолимой силы, которые освобождают стороны за неисполнение обязательств по контракту. Например, война или стихийное бедствие. Но освидетельствованием форс-мажорных обстоятельств занимается только Белорусская торгово-промышленная палата.

– Наши адвокаты запросили справку, и БелТПП ответила, что это не форс-мажор, контракт законен. Непонятно, почему следствие взяло за основу заключение о форс-мажоре без подтверждения БелТПП, – пожимает плечами Алла. – Причем по этому заключению КГБ в 2008 году уже проводил проверку и отказал в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.

Еще один факт, о котором стоит упомянуть и который держало в уме следствие, – ООО "Власта" возглавляет зять Владимира Майко. В открытом письме председателю СК экс-директор "ФанДОКа" отверг обвинения в "кумовстве".

"[…] Российская компания "Власта", возглавляемая моим родственником, являлась надежным партнером и постоянно перечисляла ОАО "ФанДОК" деньги за "невыполненную работу" в виде предоплаты на полгода вперед за закупаемую продукцию. Эти деньги помогали предприятию выплачивать регулярно зарплату в сложных экономических условиях".

Семья возместила ущерб, чтобы избежать инфаркта в СИЗО. Но он случился Общая сумма ущерба по делу Владимира Майко, которую вывело следствие, – 780 миллионов. Все эти деньги семья еще до начала суда перечислила на "ФанДОК".

– Мы искали деньги целый месяц. Его сестра и брат, дети – все помогали, – вздыхает жена. – Володя обиделся, когда узнал. На суде сказал: "Жена заплатила и заплатила. Вины не признаю".

Семья возместила ущерб, чтобы Владимир Майко вышел под залог. У него ишемическая болезнь сердца, поэтому жена и дети опасались инфаркта в изоляторе. Но обвиняемого оставили под стражей. Как и боялись родные, сердце 61-летнего подсудимого не выдержало.

– Муж верил, что он все расскажет и его сразу выпустят. Прошло 5 судебных заседаний, он увидел, что не так все просто. А потом последовал отчет [председателя СК Валентина] Шаева по уголовным делам в деревообработке. 21 октября муж написал открытое письмо, а 23-го случился инфаркт. Его везли в больницу более 3 часов, – вспоминает Наталия Ромуальдовна.

Владимир Майко неделю пролежал в реанимации – одна рука прикована к кровати, во второй игла капельницы, рядом вооруженная охрана. После была кардиохирургическая операция, которая стоила родным мучительной бумажной волокиты. По болезни подсудимого заседания были прерваны до февраля, но меру пресечения Владимиру Майко не изменили. Сейчас он снова в СИЗО, и родные боятся, что будет второй инфаркт.

– Президент ставил задачу разобраться с провалом модернизации, а не просто отчитаться за "посадки". Обвинение моего отца никак не решает проблем модернизации "ФанДОКа". Он выполнял все в срок и планировал ее завершить. Почему последующее руководство (после ухода Владимира Майко на предприятии сменилось как минимум три директора. – TUT.BY) и концерн за 4 года не закончили начатое? Почему за все сейчас отвечает мой отец? – эмоционально спрашивает Алла. Кому адресовать этот вопрос, она не знает.

Вся семья Майко надеется на оправдательный приговор.

Источник: tut.by

Комментарии читателей:

Новость дня:

Бобруйск как центр российских коллаборантов

Как под Бобруйском учили убивать. История СС «Данмарк» в Беларуси.

Актуальное интервью:

Алесь Сьнег: «Быць нефармалам у Бабруйску небяспечна»

Мы працягваем знаёміць вас з лёсамі і гісторыямі тых, хто кожны дзень стварае «Арт Сядзібу». Наш наступны герой – Алесь Сьнег.

Выбор редакции:

Перестарались

В полдень 26 марта в Бобруйске сотрудники силовых структур задержали 34 человекa.