07 Октября 2015, 15:54

Людей в СИЗО держат фактически не в камерах, а в туалетах (видео)

Бывший политзаключенный, Юрий Рубцов, рассказал об условиях содержания в Бобруйском СИЗО.

Юрий Рубцов, которого журналисты окрестили "человеком-майкой", отбывал наказание по двум уголовным делам в учреждении открытого типа, в СИЗО города Барановичи и Бобруйской колонии. Он неоднократно, в знак протеста против бесправия тех, кто находится в заключении, объявлял голодовки, помещался в штрафной изолятор.

По словам Юрия Рубцова, человек, попавший за решетку, полностью бесправен, а любое требование администрации исправительных учреждений должно расцениваться как вполне законное.

"Когда я приехал на суд в Пружаны, то от меня требовали подписать бумагу о том, что я согласен выполнять все условия, которые там существуют и Правила внутреннего распорядка. Но в начале текста было указано, что я должен признать себя виновным. Естественно, я отказался подписывать такой документ. А уже во время судебного заседания мне представили другую бумагу, в которой пункт о признании меня винватым отсутствовал. Самое главное - это то, что те статьи, содержащиеся в Уголовно-исполнительном кодексе и которые, как будто, гарантируют достоинство осужденных "уничтожены" параграфами 1 и 6 статьи 29 Гражданско-процессуального кодекса. В УИК написано одно, а в суд на действия администрации осужденный пожаловаться не вправе, что указано в ГПК. Это означает, что то, что написано в УИК - фикция.

Отношение к заключенным, разумеется жесткое, многие сотрудники милиции просто не понимают, что такое вежливость и что такое долг. Любое их требование расценивается сразу как вполне законное. Например, я был удивлен, когда меня перевели в Бобруйскую колонию, то сразу потребовали написать заявление, чтобы мне выдали одежду: не расписаться за её получение, а попросить через заявление, чтобы мне выдали робу. Затем я должен был написать заявление, чтобы они сообщили моим родственникам о переводе в колонию. А в Уголовно- исполнительном кодексе прописано, что администрация колонии в течение трех суток обязана сообщить об этом родственникам. Я их предупредил, что они сами должны это делать, однако моя жена такого уведомления от администрации колонии так и не получила".

Юрий Рубцов во время пребывания в СИЗО держал долгую голодовку в знак протеста, в том числе и из-за плохого качества питания, которым он был сильно впечатлен:

"Питание было просто отвратительным с первого дня в Пружанах. Но по мере того, что я начал сетовать на качество пищи, оно стало понемногу улучшаться, однако до удовлетворительного состояния дело не дошло. Я не уверен что все осталось на том же уровне после моего перевода в колонию. Я объявлял голодовку в Барановичском СИЗО с требованием, чтобы качество пищи вместе со мной оценивал представитель СИЗО. Разумеется, никто этого не делал. Поэтому объективной оценки здесь быть не может. На мой взгляд качество еды - плохое. Особенно большие претензии к качеству хлеба. Считаю, что с хлебом делается нечто преднамеренное. Такого хлеба в магазине я ни разу не видел и, насколько мне известно, этот хлеб выпекается специально для тех, кто находится либо под следствием, либо в колонии. Белого хлеба не дают, только серый. Черный хлеб практически есть невозможно. Находясь в СИЗО мы черный хлеб резали на кусочки, солили его кубиками "Магги" и раскладывали сушить, после чего использовали как сухарики. А так его есть просто невозможно".

Бывший политзаключенный во время своего заключения сталкивался и с тюремной цензурой, и с тем, что многие письма от него на свободу не пропускались:

"Они обычно говорят, что вам никто не пишет, либо ссылаются на то, что почта работает плохо ... А у меня до сих пор до почты никогда не было претензий по доставке писем на свободе. А как попадаешь туда, то появляются непонятные проблемы. Интересно, что цензура в СИЗО обычно действует только в отношении уголовного дела, о котором писать нельзя. Но я писал не только об уголовном деле, но и о налоговой системе и о других вещах, и такие письма не проходили. Также не пропускались письма, в которых я описывал плохие условия содержания".

Не оставила равнодушным Рубцова и ситуация с санитарными нормами, особенно если в небольшой камере содержится десяток человек и находится открытый санузел:

"Больше всего меня поразило, что людей в СИЗО и, кстати, в ШИЗО Бобруйской колонии, содержат практически не в камерах. Это они называют их камерой, а на самом деле это туалеты. Потому что не может помещение быть камерой, где находится открытый санузел. Люди еще не признаны преступниками, они еще под следствием, а их помещают в туалете. Были камеры, в которые помещали 12 - 16 и более человек. И в таком помещении принимать пищу и отправлять естественные надобности - противоречит всем санитарным нормам. Но медицинские службы и в СИЗО, и в Бобруйской колонии, об этом молчат".

По словам Рубцова, прогулки заключенных хотя и должны длиться 2 часа, однако часто носили только их видимость. Очень часто людей выводили из камеры в коридор, проводили по ним и возвращали обратно в камеры. "Могли оставить на прогулке на 2 часа только в том случае, если шел дождь, показывая этим, что ты здесь никто".

Источник: ПЦ Весна

Комментарии читателей:

Новость дня:

Бобруйск как центр российских коллаборантов

Как под Бобруйском учили убивать. История СС «Данмарк» в Беларуси.

Актуальное интервью:

Алесь Сьнег: «Быць нефармалам у Бабруйску небяспечна»

Мы працягваем знаёміць вас з лёсамі і гісторыямі тых, хто кожны дзень стварае «Арт Сядзібу». Наш наступны герой – Алесь Сьнег.

Выбор редакции:

Перестарались

В полдень 26 марта в Бобруйске сотрудники силовых структур задержали 34 человекa.